— Насть, я сплю. И тебе того желаю, — пробурчал Марк.
— Ну тебя, — махнула на него рукой я. — А я пойду, приготовлю завтрак.
— Попытайся, — хохотнул метаморф и вновь старательно засопел.
Я накинула просторный халат и вышла, предварительно хорошенько пнув принца.
— Итак! — я распахнула дверцы навесных кухонных шкафчиков. — У нас есть куча пробирок с зельями, кулёчки с какими-то травами и… и что-то странное, слизкое и зеленое, — я озадаченно осмотрела это нечто, лежащее на маленькой фарфоровой тарелке в самом углу шкафчика. — Ладно, — захлопнула дверцы я. — Посмотрим что у нас здесь…
Мои поиски увенчались успехом, я нашла парочку яиц, заплесневелый сыр, сушеные грибы и сковороду.
— Вон там стоит молоко, — зашел на кухню Рион. — Можешь омлет приготовить.
Он выглядел помятым, растрепанным и невыспавшимся. Пока я сосредоточенно била яйца, он говорил:
— Всю ночь провел в наблюдении за этой чертовой резиденцией Повелителя. Узнал, куда будут отъезжать кареты гостей, нарисовал схему здания и отметил черные ходы, — он развернул на столе пожелтевшую бумагу. — Начало бала в десять вечера, но многие, само собой, опоздают. Сам же Повелитель появиться ближе к полуночи, а…
— Почему? — удивилась я. — Это же его бал! И открывать его тоже должен он!
— Это если следовать правилам этикета балов, — усмехнулся вампир. — Однако Ракитский младший им не следует. Бал откроет Император эльфийских Земель с супругой. Правда, Повелитель умно́ поступил?
— Не называй Даймона Повелителем, — поморщилась я. — Слух режет.
— Как тебе угодно, — пожал плечами наемник, склонившись над картой.
— А… этот бал и будет официальным посвящением в Повелители? — спросила я, закончив взбивать омлет.
— Конечно нет, — мельком глянул на меня он. — Это просто праздник для высших слоев общества. Элиты, можно так сказать. А вот на главной площади города будет карнавал. А во Дворце Империи пройдет торжественный прием для обеспеченных и значимых людей и нелюдей, не получивших приглашение на бал-маскарад. И Повелитель, естественно, должен показаться на всех этих мероприятиях. У тебя подгорит омлет, — не меняя тона, сказал Рион.
— Ой! — подскочила я.
— Я трачу на тебя больше, чем зарабатываю! — с этими словами на кухне появился Кир. — Ты понимаешь?
Неожиданно меня посетила мысль.
— Если я для вас такая обуза, то почему я до сих пор с вами? — спросила я, попутно пытаясь отскрести омлет от днища сковороды. — Вы можете легко от меня избавиться, только сказав об этом.
— Понимаешь, — медленно сказал наемник. — Хоть ты постоянно влипаешь в неприятности и портишь нам жизнь, — я нахмурилась, — но все-таки с тобой надежнее. Ты — прямой доступ к Повелителю. И, в некотором смысле, пока ты здесь, с нами ничего плохого не случиться.
— То есть? — еще больше нахмурилась я, благополучно забыв про омлет.
— В нашем деле очень большая конкуренция, а еще существуют типы, называющие себя черной бандой. Они приходят внезапно. Требуют проценты от всех выполненных заказов… А так, — он пожал плечами. — Если ты с нами, Повелитель по-любому отгородит тебя от таких отморозков.
— Ага, — кивнул Кир, с довольным видом поглощая мой омлет.
— Ты что делаешь?! — подпрыгнула я и чуть не треснула его ложкой по лбу.
— Считай, что свою еду ты спалила, а я свою — героически спас! — нагло заявил он и сел за стол, поставив сковороду перед собой.
— Осторожней! — рявкнул Рион, выдергивая собственноручно нарисованную схему из-под импровизированной тарелки.
— Ум, как вкусно пахнет. Что на завтрак? — поинтересовался Марк.
— А на завтрак ты ведешь меня во вчерашний трактир, — мрачно поглядела я на Кира, с аппетитом уминавшего мой омлет.
— Но…
— Никаких но! Я сейчас быстро переоденусь и пойдем.
* * *
— Мне, пожалуйста, зеленый чай с жасмином и парочку тостов с абрикосовым джемом, — тоном, не терпящим возражений, сказала я волосатому трактирщику. — И большую тарелку котлет для моей собачки, — я нежно потрепала огромного волкодлака по загривку. — Только не очень жирных, он у меня на диете.
Трактирщик так и остался стоять с открытым ртом. Я эффектно перебросила густую копну кудрей за плечо, положила ногу за ногу и демонстративно начала стучать пальчиками с длинными ногтями по столу.
— Я непонятно выразилась? — подняла бровь я.
— Сейчас все будет, госпожа, — икнул мужчина и сорвался с места.
Метаморф восхищенно прищелкнул языком и сказал:
— Ты иногда можешь быть такой…
— Какой?
— Убедительной, внушительной… и так далее, — оскалился в улыбке он. — Настоящая Повелительница.
Я вздрогнула и сердито сказала:
— Еще раз так скажешь, оставлю без завтрака!
— Я говорю то, что вижу, — попытался пожать плечами волкодлак.
Пока выполняли мой заказ, я мучила вертлявого паренька, исполняющего здесь роль то ли официанта, то ли собирателя грязной посуды… хотя это одно и тоже.
— Что-нибудь еще? — тоскливо спросил он уже в десятый раз.
— Да, — важно кивнула я. — Мой песик выпил бы чистой воды.
Паренек с благоговейным ужасом глянул на громадную тушу, растянувшуюся около стола, и нервно сглотнул.
— Я сейчас, — выдавил он.
— Не торопись, — благодушно сказала я, когда паренек убежал.
Я вздохнула и погладила руками белоснежную скатерть, которой мне застелили столик. И задумчиво нюхнула потрепанный цветочек, засунутый в пивной стакан и гордо поставленный в самом центре.
— Я ничего говорить по поводу всего этого не буду, потому что не хочу остаться без завтрака, — приоткрыл один глаз метаморф.
— Уже сказал, — помрачнела я и бездумно уставилась на ярко-красный цветок.
Что это со мной? Почему я стала такой… властной?
— Вот, госпожа, — заискивающе сказал трактирщик, опуская передо мной изящный поднос с не менее изящным заварочным чайником, чашкой, соусницей с джемом и сахарницей. На тарелке с затейливым золотым узором горкой лежали румяные тосты. — Прямиком из эльфийского ресторана!
Я хотела улыбнуться и сказать «спасибо», но вместо этого надменно кивнула и махнула рукой, чтобы он отошел. Он с поклоном удалился. Я заметила, что все в трактире украдкой на меня поглядывают. А некоторые, самые зверские и опасные на вид, только взглянув в мои глаза, отворачиваются и больше не обращают на меня внимания.
— Да что такое, — я устало потерла виски и налила себе ароматного чая.
— Где мои котлеты? — рыкнул Марк, поднимаясь и зевая во все сто тридцать два клыка.
